• Руководство
  • Руководитель
  • Заместители руководителя
• Историческая справка
• Структура управления
• Положение об Управлении
• Организационно-распорядительные документы
• Отчеты о деятельности управления
• Контакты
• Вакансии

"Полжизни в надзоре"

Любовь с 5 класса
— Белой стаей пролетели 60 лет, а я до сих пор отчетливо помню свое детство, юность, молодость… — делится со мной Ильгиз Файзиевич. И, возвращаясь памятью в далекие годы, продолжает:
— Родился в небольшом станционном городке Агрыз (Республика Татарстан). Мальчишками мы постоянно наблюдали за уходящими вдаль поездами и мечтали о дальних путешествиях и экзотических странах. Став постарше, подрабатывали во время каникул разнорабочими в вагонном депо. Помню, на первую зарплату приобрел себе командирские часы — вот гордости-то было! Отец мой трудился машинистом тепловоза, возвращался домой с работы усталый, пахнущий соляркой. Он мечтал, чтобы и его дети (а нас было трое) пошли по его стопам.
Мама хотела, чтобы мы выросли просто хорошими людьми, а профессия, считала она, — дело второе…
Когда в 5 классе мы начали изучать химию, я не мог тогда даже предположить, что именно с ней будет связано мое профессиональное будущее!
Особой любви химия сначала не вызвала, в первой четверти мне даже поставили по ней ≪тройку≫. Это подстегнуло меня к изучению предмета: я всерьез взялся за книжки и вскоре стал считаться лучшим ≪химиком≫ в школе. Постигать азы мне помогла преподаватель химии и по совместительству наша классная руководительница Валентина Петровна Журавлева. Под ее руководством решали задачки, ставили опыты, проводили эксперименты, принимали участие в городских олимпиадах. Любовь к химии в последующем помогла мне с легкостью сдать в 1970 г. вступительные экзамены в Казанский химико-технологический институт (КХТИ, ныне КНИТУ), на полимерный факультет. На мой выбор вомногом повлиял и двоюродный брат, который был старше на три года и уже тогда учился в КХТИ, — он вуз этот очень расхваливал и рекомендовал мне.
На первом же занятии в институте заведующий кафедрой Е.В. Кузнецов предложил нам, свежеиспеченным студентам с горящими глазами, придумать метод получения склейки фторопласта и перевода его в текучее состояние. Тогда мы, конечно, не знали, что фторопласт начинает разлагаться при достаточно высоких температурах, не успев перейти в жидкое состояние. Другой невыполнимой задачкой была разработка специального катализатора для изготовления из имеющихся в воздухе соединений любого полимерного предмета, например скатерти на стол. Своими фантастичными замыслами Евгений Васильевич смог посеять в нас зерно научного азарта, после этого занятия все мы мечтали стать авторами каких-нибудь изобретений и заслужить ни много ни мало Нобелевскую премию.
Вообще студенческая жизнь дарит самые интересные моменты, кто этот этап в жизни не прошел — многое потерял. Вспоминаются яркие веселые деньки в составе стройотряда ≪Кировец≫, танцы на первом этаже студенческого общежития, стычки с ≪каистами≫ (КАИ — Казанский авиационный институт). Много прекрасных воспоминаний оставила первая практика на Московском заводе пластмасс. Это была заманчивая перспектива — пожить целых 2 месяца в столице, попробовать себя в роли заводчанина (меня приняли аппаратчиком 6-го разряда), да и заработать денег, в конце концов, для студента просто счастье!
Дипломную работу по получению хлорпроизводных соединений я выполнял на кафедре химии в Казанском инженерно-строительном институте. В течение полугода длилась кропотливая работа: мы ставили опыты в лаборатории, получали необходимые вещества… В итоге защитился я на ≪отлично≫.
В 1975 г. закончил вуз и был направлен в город Узловая Тульской области, на строящийся цех полистирола, вещества, которое активно используется для изготовления бытовых предметов (одноразовая посуда, детские игрушки). Здесь я проработал начальником смены, при мне цех был успешно запущен в эксплуатацию.
Через год мы с супругой переехали в Удмуртию, в город Воткинск, где я устроился на завод радиотехнологического оснащения — там производилась продукция для военной промышленности. Сначала трудился инженером, потом, через полгода, — начальником отдела. Отдел был многофункциональный: в нашем ведении была и гальваника, и металлургия, и переработка пластических масс, и производство лакокрасочных изделий. Причем мне, как единственному специалисту по переработке пластмасс, доверили установку оборудования в новый цех и полный его запуск. Конечно, недостаток практического опыта сказывался в работе. Например, просматривая чертежи, я не обращал внимания на какие-то мелочи, но рядом всегда оказывались старшие товарищи, которые вовремя могли подсказать и чему-то научить.
После Удмуртии дорога жизни вернула меня в город моей юности — Казань, здесь я устроился начальником отделения на завод ≪Полимерфото≫, который выпускал фотожелатин и малогабаритные пленочные кассеты для магнитофонов. На заводе работа кипела в три смены, планы ставили высокие, так как выпускаемая продукция пользовалась неимоверным спросом. В мои обязанности входило полное обеспечение работы цеха, чтобы и технологическая оснастка была проведена, и машины литьевые работали, и сырье вовремя поставляли.
С кадрами в те времена дефицита не было, люди с удовольствием шли работать на промышленные предприятия. Единственная проблема — не хватало опытных слесарей для ремонта пресс-форм. Такие специалисты были на вес золота, их работа считалась чуть ли не ювелирной, для ее выполнения требовался определенный талант. Бывало и такое, что специалисты разбирали пресс-формы и не знали, как их заново собрать — приходилось приезжать даже среди ночи, искать слесарей, контролировать процесс ремонта. Не каждый справлялся с этим оборудованием, многим пришлось перейти в разряды ремонтников литьевых машин.
Моим наставником в то время был начальник цеха Ю.В. Тихонов, его до сих пор я вспоминаю с благодарностью. Он уделял много времени, чтобы научить меня всем тонкостям нашей работы. Однажды в ночную смену в водопроводной системе поднялось давление, выбило шланги, водой затопило весь первый этаж нашего производства. Я тогда сильно переживал, и поддержка Юрия Васильевича оказалась очень кстати — вместе устранили последствия аварии в течение суток.
«Пиши, молодой…»
В 1983 г. я поступил на службу в Госгортехнадзор СССР, в отдел по надзору за объектами химической промышленности под руководство Василия Степановича Блинникова, очень душевного и замечательного человека. Сначала мы, молодые инспекторы, два месяца изучали законы, правила и нормы, затем были аттестованы, получили удостоверения и приступили к работе. В те времена проверяющие были распределены по участкам и постоянно находились на подконтрольном производстве. Мне поручили вести надзор на заводе газораспределения крупнейшего химического производственного объединения ≪Казаньоргсинтез≫. Для меня было удивительно полное доверие со стороны руководства: оно находилось в управлении, а мы — на производствах, где могли принимать самостоятельные решения. Кстати, после изучения нормативно-технической документации я замечал гораздо больше нарушений, чем представитель предприятия. Сами работники на производстве мелкие неполадки иногда вообще не видят, а о каких-то нарушениях могут и не знать, потому что правила читают раз в три года, перед очередной аттестацией. Да и вообще производственники, как правило, ≪заточены≫ под выполнение плана, соблюдение трудовой дисциплины, забывая при этом о промышленной безопасности. Помню, как за грубые нарушения я наложил свой первый штраф на начальника цеха, на что он прореагировал несерьезно, мол, пиши, молодой, а мы посмотрим! Видимо, надеялся, что мое руководство не оценит прыти смелого инспектора. Однако начальник мой протокол не отменил, а наоборот поддержал, после чего и мой авторитет существенно возрос.
Надзорная практика редко обходится без чрезвычайных происшествий. Так, первый несчастный случай в моей контрольной деятельности произошел в одном из цехов производственного объединения ≪Казаньоргсинтез≫ в конце 80-х годов. При проведении капитального ремонта плунжерного насоса слесарь неправильно выполнил клапанную сборку, в результате чего на аппаратчика вылилась поистине гремучая смесь аммиака и этилена. К счастью, случай оказался не смертельный, но мужчина получил множественные ожоги. Это происшествие многому меня научило: если раньше мы редко выходили на проверки после проведения капитальных ремонтов на производстве, то после этого стали обязательно включать такие обследования в годовые планы.
А крупные аварии происходят очень редко. Первая такая авария в моей практике случилась в 2000-х годах, в цехе этилена ОАО ≪Казаньоргсинтез≫ от превышения давления разорвалась колонна (вертикально стоящая цилиндрическая емкость). Цех находился в ремонте, рабочие должны были подать в систему газа азот для поднятия давления, однако вместо этого был подан воздух. Термополимеры внутри колонны возгорелись, этилен воспламенился, произошел внутренний взрыв, в результате чего колонна развалилась на части. В этот момент на площадке присутствовало много людей — и это большое счастье, что никто из них не пострадал! Другие агрегаты также не получили повреждений, но зато в радиусе 100 м все стекла были выбиты. После расследования этой аварии мы настраивали инспекторов по-новому смотреть на привычные вещи, на которые раньше попросту не обращали внимания. Стали более внимательно подходить к тонкостям работы каждого оборудования, учитывали последствия, к каким может привести тот или иной неверный шаг или непродуманные рационализаторские предложения.
Самая запоминающаяся проверка за три десятка лет — совместное с центральным аппаратом Ростехнадзора комплексное обследование опасных производственных объектов ОАО ≪ТАИФ-НК≫ в 2011 г. в рамках проверок нефтеперерабатывающих заводов России. Мы целый месяц работали бок о бок с коллегами не только из Москвы, но и других регионов. И сейчас я всегда с удовольствием направляю своих подчиненных на подобные совместные проверки — они обогащают инспекторский состав новыми знаниями и бесценным опытом.
Здесь на страже стоим уже мы…
Вообще, за 30 лет надзорной деятельности мной выявлен если не миллион нарушений, то уж точно более полумиллиона, и суть их за это время особо не изменилась. Оборудование и в то время было, мягко говоря, уже ≪несвежее≫, но вместо сегодняшней экспертизы и технического диагностирования проводили планово-предупредительные ремонты.
В настоящее время на объектах химии оборудование моложе не становится, замена его идет крайне медленными темпами. На крупных предприятиях эта цифра составляет примерно 4–5 % в год, а на мелких, где эксплуатируются аммиачно-холодильные установки, хлорные хозяйства, и того меньше. Предусмотренная федеральным законодательством экспертиза промышленной безопасности позволяет продлевать жизнь морально устаревшему оборудованию бессчетное количество раз. И это большая проблема — заставить предприятия вкладывать средства не только в мероприятия по повышению прибыли, но и в модернизацию производства, от которой напрямую зависит безопасность.
Большая работа проводится нашим инспекторским составом по приемке строящихся опасных производственных объектов — в Татарстане это, например, нефтехимический комплекс ≪ТАНЕКО≫, завод по производству аммиака, метанола и карбамида ≪Аммоний≫. Наше управление тщательно следит за процессом строительства с самого начала, проверяет соблюдение требований проекта, технических условий, правил, норм. Чем правильнее ведется строительство объекта, тем безопаснее будет дальнейшая его эксплуатация. Для того чтобы получить заключение о соответствии построенного объекта требованиям проекта, норм и правил, нужно полностью завершить все работы, вплоть до последнего винтика. Зачастую предприятия строят на кредитные средства, поэтому им хочется быстрее завершить строительство и начинать получать прибыль. Здесь на страже уже стоим мы, чтобы недоделанное и недостроенное производство ни в коем случае не начали эксплуатировать. Объекты нефтедобычи, нефтеперерабатывающие производства — все предприятия мы пытаемся довести до логического завершения, чтобы пресловутый последний винтик был закручен, чтобы все было на своих местах и работало хорошо, правильно.
За три десятка лет в надзорном ведомстве требования к опасным производственным объектам по соблюдению правил и норм остались примерно те же самые, но существенно изменился подход к проведению проверок, методика работы с ОПО. Приостановки и штрафы применялись, конечно, всегда, но сейчас они гораздо серьезнее. Раньше мы больше действовали методом убеждения, чем принуждения — я и сейчас остаюсь сторонником убеждения. Раньше мы сами выбирали, что и когда проверять, исходя из состояния безопасности на определенном участке, выходили на предприятия без предупреждения — это было очень эффективно. Работали более детально, досконально изучали технологии, знали все тонкости, нюансы эксплуатации оборудования, готовились к проверкам без спешки — и ошибок при проведении обследований допускалось меньше. Сейчас число поднадзорных предприятий увеличилось в десятки раз при том же количестве инспекторов, времени на проверки затрачивается, соответственно, меньше. Кроме того, согласно последним изменениям в федеральном законодательстве, выйти на обследование опасных производственных объектов III класса опасности проверяющие могут не чаще чем раз в 3 года, а IV — по необходимости. Поэтому уже не контролируются ни ремонты, ни текущие работы на производствах.
Раньше инспекторов могли принять на службу в Ростехнадзор только со стажем работы на производстве не менее 3 лет, а сейчас — прямо со студенческой скамьи, без опыта практической деятельности. Для недопущения ошибок в работе наши старожилы стараются помогать своим молодым и неопытным коллегам, чтобы им было легче влиться в процесс. Бывший главный инженер нашего управления Иван Владимирович Григорьев, к примеру, проводил очень эффективную работу с кадрами, даже после ухода на пенсию активно воспитывал молодежь, обучал премудростям нашего ремесла. Изменения в нашей работе произошли существенные, но к ним нужно привыкнуть.
Выход на пенсию меня не пугает. Люблю проводить свободное время в саду, где мы с семьей топим баньку, выращиваем овощи. Нас с женой радуют успехи двоих детей. Дочь Фарида трудится акушером-гинекологом, сын Адель занят бизнесом, хотя по образованию, как и я, химик. Мы с Риммой Фархиевной и на внуков богаты: их у нас трое. Оглядываясь снова и снова на прожитые годы, все больше вижу, что прошли они не зря. Я счастливый человек: у меня большая семья, которую я люблю, интересная работа, на которой я пользуюсь авторитетом. Чувствую уважение руководителя и подчиненных и удовлетворение от собственной полезности. Можно было бы еще 30 лет проработать!..

Анна Яковлева